Наталья Федоровна Дорохова  

Наталья Федоровна Дорохова  

Мой отец был кадровым военным. Начал он свою карьеру в 29-м году,  когда его призвали служить в Кремлевский гарнизон курсантом. И на протяжении всей своей жизни он активно, можно сказать, работал в Вооруженных Силах СССР  и  вышел в отставку тоже на военную пенсию. В двадцать девятом году его призвали из города  Перми, где он работал молотобойцем. Взяли его  за высокий рост, за силу, за красоту. Потому что отбирали специальные войска, которые должны были охранять Мавзолей Ленина.  Это был 1929-й год, пять лет после смерти Ленина, и поэтому к этому относились очень серьезно. Эти батальоны только формировались.

Начало его  службы – это было длительное стояние около Мавзолея в валенках на мраморном полу, не шевелясь, три часа, потом  эти караулы  менялись один за другим. Плюс еще они охраняли кремлевские стены,  были ночные дежурства,  боевая подготовка, строевая. Помимо всего прочего, поскольку это были правительственные войска, их учили этикету, бальным танцам  и еще массе вещей, которым в обычной армии не учат.  С  29-го  по  38-й  год  он  служил в этом Кремлевском гарнизоне  и  впоследствии  стал секретарем комсомольской организации. Уже, как говорится, более руководящая роль в этом училище была. После этого,  в  38-м году  коменданта Кремлевского гарнизона  Петерсона  репрессировали, начались чистки всего командного состава Кремля.

Отца вызывали на Лубянку, пытались добиться признаний, но на какое-то время отпустили, и  в  этот  момент  тоже его друзья помогли ему в течение суток уехать в Китай  в  интербригаду. Он быстро собрался  и  уехал. Благодаря этому, возможно, остался  жив и не попал в лагеря. А в интербригаде в Китае он сопровождал группу советских  летчиков, которые помогали  Мао Цзэдуну  в  борьбе  с  японцами. Активно  участвовали  и  в  боевых действиях, летали на самолетах. Он был знаком с Чан Кайши, бывал на дипломатических  приемах. У  Чан Кайши  была русская жена, и  вот вся эта бригада военных спецов, как их называли,  была с новым руководством Китайской Народной Республики.

Зимой  1941-го  года  все войска,  опытные специалисты, которые имели боевой опыт, были  отозваны оттуда на границу России  и  Германии.  Его  и  его друзей перебросили на Западную  Украину, Жмеринку.  Он   был комиссаром по политчасти.  По  политчасти он и возглавил  батальон, который  состоял  из призывников  Западной  Украины, в большинстве своем – людей, которые  только  в 39-м   году вошли в состав СССР,  и  из небольшого количества  солдат  СССР.  Когда начался первый день войны, около  70  процентов  батальона подняли руки  и  перешли на сторону немцев. Его, слава Богу, не пристрелили, хотя были пожелания,  и  он с  небольшой группой бойцов тянул  вооружение, пушки  под Киев. Там он сдал  оставшиеся силы своего батальона,  его переоформили. И  он стал  отступать со всеми войсками. От  Киева очень  быстро дошли  до  Ржева, там были очень тяжелые бои, и оказался под Москвой.

Попал в подчинение  Жукова, участвовал  в обороне Москвы. Когда он ехал из ставки Жукова, началась  бомбежка, у него был тяжелый перелом ключицы и контузия. И  в  течение года  он находился  на  лечении  в Энгельсе, после этого  его отправили преподавать на курсах  Генштаба, где он и преподавал до конца войны. А после окончания войны был направлен  в  Группу войск  в  Германию. Из Германии   отправился в Прибалтийский военный округ, где был заместителем  командующего по политчасти маршала Баграмяна. После службы  в  Прибалтике он был начальником  областного  ДОСААФ  и  проводил  соревнования  по  мотогонкам, парашютному спорту. Все это было серьезно, уделялось много внимания, поскольку это были  военизированные виды спорта, плюс  служебное  собаководство, они много внимания уделяли и  этому направлению. Ну  и  впоследствии  вышел уже в отставку  с  этой должности.

Женился он поздно,  в  1952-м  году.  Поскольку он все время находился  в  боевых  действиях, Баграмян отдал ему приказ жениться, и он в течение двух недель женился на моей маме. Приехав в Москву в санаторий, познакомился и в две недели стал семейным человеком. Женился, увез маму в Прибалтику, где  я  и  родилась, в городе Риге  в  1953-м  году. После этого родители мои жили в Московской области  в  Мытищах, отсюда родом была моя мама.

Отец мой, Демидов Федор Кузьмич, родился в 1909 году в семье кузнеца. В семье было 13 детей, но некоторые  умерли, и к 1917-му году их осталось восемь, и все мальчики. Отцу удалось застать и эпоху Николая II, он, можно сказать, родился при царе. Его папа участвовал  в  Первой мировой войне в 14-м году, слава Богу,  не ранен,  вернулся, мать оставалась с тремя сыновьями. После того, как он пришел с войны, родились другие дети. Когда появился большевизм, комсомольские организации, дети как сельская беднота все пошли вступать в  комсомол, организовывать  комсомольские ячейки. Отца в своем селе избрали секретарем комсомольской  организации, хотя ему было 16 лет.

Семья бедная, но поскольку все уже подросли и были, в основном, мальчики, отец  работал на кузнице после войны,  его труд был востребован, и все дети помогали  ему, они буквально с 12 лет уже работали молотобойцами.  И, соответственно, благосостояние семьи улучшилось, но к 29-му году докатился голод с Поволжья, стало совсем нечего есть, и  сыновья  14, 16, 17 лет ушли на заводы в город Пермь, и там они работали, опять же молотобойцами в чугунно-литейных цехах. Кого-то призвали в армию, кто-то пошел дальше учиться, а вот отец оказался в  училище кремлевских курсантов, где и началась его военная карьера.

Братьев было 8 и, несмотря на то, что младшие застали только последние годы войны, все они участвовали в боевых действиях, все были участниками войны. Их отец умер в 42-м году, а мать одна ждала их всех, кто вернется с фронта, и они, в общем-то, все вернулись в 45-м победителями, с орденами. Его брат Степан, который был очень озорной в детстве, в лихую годину стал военным разведчиком, имел много орденов. Кто по возрасту раньше начал воевать, у того больше, кто более молодой – у того меньше наград. Трое были офицерами, так они и остались в  армии, а кто-то выучился на инженера, учителя.  

А у мамы родственников было значительно меньше, она всю жизнь жила в Мытищах,  внучка помещика. Помещик был, владел поместьем  под городом Ельцом.  У него была кухарка Матрена, которая родила от него 9 детей. Этих детей он не признавал, и только с приходом советской власти  он их всех признал  и  стал многодетным отцом. Но когда пришла коллективизация  в  29-м году, припомнили, что они дети помещика, их дома сожгли, и им  пришлось бежать из Липецкой области в Москву, устраиваться на заводы. Никто, конечно, не пропал, устроились, кто-то как-то  чего-то достиг, нарожали своих детей, ну, так сказать, коллективизация не прошла стороной мимо нашей семьи. Таким образом, оказались рядом с Москвой, а так, если бы не менялись власти и эпохи, мы бы где-то сейчас были или на Урале, или в  Липецкой области, сидели на своих территориях.

Дедушка-помещик  вел активный образ жизни, устраивал охоты с гончими собаками. До революции у него всегда были гости, цыганский табор тусовался около его имения, и в конце концов к 17-му году ничего практически не осталось.  И когда дети уже начали что-то делить, оказалось, что он почти все прогулял, советской власти нечего было отнимать.  Он  этих детей завел  в  уже достаточно зрелом возрасте, свои 90 лет  доживал у бабушки в Мытищах, сидел на сундуке, никому не нужный. И все старались с ним не общаться. Потому что он по сути своей был недобрый человек, и в памяти осталось – разгульный дед  Илья. Так что помимо рабоче-крестьянской крови, по существу, была и дворянская кровь.

Мы  нашли эти архивы, родственники  находили   данные,  даже  остался фундамент этого дома, где у него было поместье.  Сейчас это Липецкая область, населенный пункт Троекурово…

А Демидов Федор Кузьмич происходил  из  рода  Демидовых, но  не  потомков графов, а тех людей, которые работали на заводах Демидова. Всех, кто работал на заводах Демидова, брали  фамилии  Демидовы. Были специальные разработки, шахты, где добывали  полезные ископаемые, и он  работал там, его предки там  жили.  Потом он пришел в деревню в Пермской области, где вскоре посватался к моей бабушке. Там жили в основном люди  сельские,  хлебопашцы, а он был  человек, который владел кузнечным делом. Но, собственно, это помогло ему в жизни и вырастить, прокормить своих детей. Организовал  кузницу, где  работал кузнецом. У них была единственная усадьба,  покрытая железом, все остальные покрыты были какой-то дранкой. Мне было лет 25, когда  я ездила, это железо еще было видно, цело оно было, но сейчас дом, к сожалению, уже разрушился, а вот железо, не знаю, цело или нет.

Мама моя была детским врачом, младше отца на 15 лет, и работала сначала на участке здесь, в Мытищах, а потом в 5-й инфекционной больнице, где  она в общем-то проработала до самой смерти. Умерла она относительно рано, в 50 лет, и отец остался со мной и с моей семьей. Помогал нам растить наших детей. Мама была врачом-инфекционистом, и когда у меня встал вопрос о выборе профессии, я решила тоже стать врачом. Окончила 2-й медицинский институт и после  поступила  в  ординатуру, институт педиатрии, где и продолжаю работать до настоящего времени.

Сначала рождались дети, затем писались две диссертации - докторская и кандидатская, ну а потом, в 47 лет, после перенесенной ангины у меня были проблемы с  позвоночником. Была тяжелая операция, и я оказалась в инвалидной коляске. Несмотря на то, что я год проходила реабилитацию, восстановиться полностью не удалось, но администрация нашего учреждения пошла навстречу. Создала специальные  условия мне, график работы, и вот до настоящего времени я тружусь в научном центре здоровья детей врачом-педиатром и занимаюсь педагогической деятельностью.  

 

                  


Поделиться


Фото