Конкордия  Александровна Кузина

Конкордия  Александровна Кузина

Семья наша состояла из 4 человек: я, сестра, отец и мать. Отец работал в военное время начальником паровозного депо города Белева, мама была домохозяйкой. В 1941 году я окончила 10 классов, началась Отечественная война. Город Белев был очень близко от Смоленска, и скоро через него стали проходить эшелоны с ранеными. По окончании 10 классов у нас очень много было планов. Мечтали, как мы будем поступать в институт, как будем проводить летние каникулы, но нас тут же мобилизовали, чтобы мы окончили курсы Красного Креста.

Больница наша железнодорожная, расположенная рядом с железнодорожным вокзалом, была тут же переведена в госпиталь. И нас после того, как мы окончили курсы Красного Креста,  мобилизовали туда. А всех ребят  наших с 10 класса взяли на фронт. Нам особенно много не доверяли, а покормить, вынести судно за больными, ранеными – это приходилось делать, кое-какая мелкая перевязка была. И когда мы приходили домой, этот ужасный запах крови оставался, ничего не хотелось даже есть. Кроме того, дежурили и на станции, когда проходили эшелоны. Наши родители, в частности и моя мама, готовили еду, кормили при остановках раненых, которые были в эшелонах.

Потом в связи с тем, что нам уже некогда готовиться в институт, времени не было, правительство пошло на уступки, и нас без экзаменов приняли в институты. Я в конце августа приехала в Москву для того, чтобы поступить уже в институт. Остановилась  у своего дяди. Семью он проводил в эвакуацию, остался один, и вот я у него ночевала, и в этот же первый день началась тревога. Я, конечно, испугалась страшно. Дядя говорит: "Не волнуйся, а  тихонечко собирайся, я тебя провожу в бомбоубежище". А сам пошел  на завод, он был директором прожекторного завода. Я посидела  в  бомбоубежище, он пришел за мной после, а  на следующий день поехали в институт, устроилась в общежитие. И вот уже находясь в общежитии, мы  тоже  переживали  эти воздушные тревоги. Вначале  ходили в бомбоубежище, а потом  перестали, размещались в коридоре, ставили чемодан, садились и оставались здесь. На первом этаже это было, иногда сидишь-сидишь, чувствуешь, что засыпаешь, ложишься и не слышишь даже эту бомбежку.

 Потом маму эвакуировали, а папу перевели  в Москву, поскольку немец уже подходил к городу Белеву,  а он был в последнее время начальником резерва паровозов. Его паровозы перевели сюда, в Люблино, и он сюда сам переехал. Мы с ним остались вдвоем, а мама выехала в направлении Алма-Аты. Через некоторое время папа приходит ко мне в общежитие и говорит:

- Собирайся, мы едем с тобой в Горький.

– Как в Горький?

– Потому что меня командируют туда для назначения на новое место.

Здесь как раз немец подходил к Москве, паровозы его перевели отсюда к Горькому, и его переводят туда. Я, конечно, плакала, как же  брошу институт? Он говорит: "Мама поехала с сестрой по направлению, я еду по направлению, на что ты здесь будешь жить?"

Я бросила институт, села с ним в теплушку, и отправились мы в Горький, спали на нарах.  Приехали в Горький, а из него нас отправили в Шахунью.

Папа очень переживал, потому что  не знал, где мама, никаких известий нет от нее  и сестры, и я, конечно, тоже переживала. Через некоторое время папин брат, он был начальником восстановительного поезда, узнал, что жены находятся в Семипалатинске, и мама находится там же. Ну и нас отправляют, папу командируют в Алма-Ату, и я еду туда с ним. Но мы до Алма-Аты не доехали, сошли в Семипалатинске, папа меня здесь устроил на курсы хладотехника. Я окончила эти курсы хладотехника и работала техником хладотранспорта. Мы снабжали льдом и проверяли продукты, которые шли на фронт. Потом мужчин здесь всех забрали, и меня поставили заведующей этого льдопункта.

Проверяли проходящие ледники с грузами, работал семипалатинский мясокомбинат, оттуда отгружали на фронт колбасы. Мы контролировали их правильную загрузку. Потом пришло распоряжение о том, что всех нас, белевских, оттуда отправляют назад, пока в Москву. И я приехала к папе, папа там даже ни дня не работал, пока он приехал в Алма-Ату, в это время отбили здесь Москву, Москва стала свободной, и его обратно вернули сюда.  Потом вместе с мамой и сестрой мы вернулись в Москву и жили на частной квартире. Я опять устроилась работать техником  льдопункта в Люблино.

Вскоре освободили Белев, и папа уехал туда начальником паровозного депо. Мама с сестрой уехали вслед за ним. А я здесь, в Москве, вышла замуж, у меня родилась в 43-м году дочка. Поступила заочно в институт промышленной теплоэнергетики, затем меня устроили заведующей лабораторией паровозного депо на Рогожском валу.

В 60-м году я поступила на работу старшим инженером по наладке котельных установок и по пуску котельных. Эта работа была связана с командировками, я с 60-года по 90-й год разъезжала по всей стране, пускали котельные, в основном на новостройках. В 90-м году  закончила этот этап работы. Во время своей трудовой деятельности принимала активное участие в общественной жизни страны: была вначале в комсомоле, потом членом партии. Имела общественные поручения – и член узлового парткома, и член деповского парткома, агитатор. Председатель товарищеского суда, общественный редактор газеты, принимала активное участие во всех избирательных компаниях, которые проводила страна. В общем – была насыщенная общественная работа.

Несмотря на то, что  на пенсию я ушла в 78-м году, 12 лет еще продолжала работать. Проработав до 90-года, вышедши уже полностью на пенсию, я тут же устроилась работать в Совет ветеранов первичной организации №3 Тимирязевского района. И вот с 90-го года по настоящее время я работаю здесь, вначале секретарем была, а с 97-го года  - председателем Совета ветеранов.

 

 За свою работу на конкурсах  наша первичка получала 1 – 2-е места.  Имею медаль «За доблестный труд», медаль «Ветеран труда», Знак Почетный ветеран города Москвы  и юбилейные медали.


Поделиться