Ангелина Ивановна Орджоникидзе

Ангелина Ивановна Орджоникидзе

Родилась я 28 мая 1941 года в Грузии, Кварельский район, село Енисели. Детство мое прошло до 4 лет в городе Гори.  Мы, дети войны, были свидетелями тех трудностей, которые испытывало наше  Отечество. Я, Орджоникидзе Ангелина Ивановна, отношусь к категории детей войны. Война пришлась на мое раннее детство. Когда мне было 3 года, папа был  мобилизован на войну,  мама работала медсестрой в госпитале. Ей  от госпиталя дали угол в комнате под расписку, на случай обрушения жилья. Я была предоставлена сама себе – бродила по улицам, сидела у сточной канавы, помню пустые улицы городка, почему-то была под машиной. Помню, как старушки нашего дома заботливо брали меня на колени, защищая от дворовых мальчишек. Мама дежурила в госпитале круглосуточно, я утром вставала, бродила по улицам, вечером возвращалась через открытую хлопающую дверь в угол комнаты, другие углы заняты были кем-то еще. Ела только корочку хлеба и виноград, других продуктов не знала.

 Помню, как однажды мама взяла меня в госпиталь. Стоя в углу лестницы, я увидела, как по лестнице непрерывно, очень долго двигалось  много носилок с ранеными  и умершими. Увидела на носилках человека без носа, мне сказали, что нос отгрызли крысы. Наверное, мне было года 3, помню, на руках у мамы была в каком-то помещении, набитом плотно людьми, смотрели на экран, видела виселицу, и как к ней подводили кого-то и вешали. Потом узнала, что это была Зоя Космодемьянская.

 Слышала частенько уже о приближающемся конце войны. Помню хорошо в 4 года конец войны, перрон, забитый людьми, и поезд. Мы с котомками и носильщиком пробирались с трудом сквозь толпу к поезду и, войдя, заняли уголок в тамбуре. Взрослой, видя наши прекрасные настоящие военные фильмы, всегда вспоминаю этот момент. И когда даже  сейчас вижу на пригородных станциях мчащиеся скоростные поезда,  чувства переполняются, восстанавливаются картины далекого прошлого и моменты из фильмов.  

 Мы уезжали из Грузии в послевоенный Ленинград. Помню, по приезде в Ленинград хрупкая женщина-носильщик помогала нам, я видела это лицо с воспаленной кожей и с красными веками – больно было это видеть. Наш дедушка оставался в Ленинграде во время войны и в блокаду пропал, считаем его захороненным на Пискаревском кладбище. Поселились мы с мамой у тети с дядей, вернувшихся из эвакуации из Казани, туда был эвакуирован политехнический институт. Дядя, Русинов Лев Ильич, физик, в дальнейшем профессор политехнического института, лауреат Сталинской премии, очень по-доброму с семьей  к нам отнеслись.

Послевоенная жизнь началась в Ленинграде у меня с круглосуточного детсада. В сад  меня водили, провожали, ходили мы мимо барака людоедов, такие случаи были, все это знали. Жили с тетей и дядей на Приютской  улице, около политехнического института, кругом развалины, камни. Дядина квартира  находилась в доме, который был разделен на жилую часть и лабораторию института. Дом и двор был окружен высоким забором с колючей проволокой и военной охраной вокруг дома.  Лаборатория работала круглосуточно, дядя редко был дома, они и ночевали в лаборатории. Институт выполнял задание государства по безопасности страны – получение атомной энергии. О дяде очень добрые воспоминания, видела я его редко. Из взрослых разговоров слышала имена:  Курчатов, Арцимович, Иоффе, Александров и другие. Физики решали, обеспечивали мощь страны, государства в послевоенное время, это ветераны, умы государства.

  По семейным обстоятельствам мы переезжаем в Сталинград, папа мой, Орджоникидзе Иван Давидович, после демобилизации по призыву едет в Сталинград на восстановление города, знаменитого тракторного завода, это 1948 год. Послевоенный Сталинград, папа страдает от контузии, часто вызываем врачей. У него много друзей, ветераны, самый близкий – Шалинский Иван Кузьмич, тоже участник войны, настоящая у них мужская дружба. Я с интересом всегда слушала их беседы, и мне нравилось, когда они встречались.

А я училась в женской школе №3 имени Сталина, около завода, знаменитого тракторного завода, вокруг разрушенные здания и могилы погибших, могилы вдоль завода, могилы с другой стороны в садике. Организованные школой, мы часто  возлагали венки, вспоминали имена погибших, защитников города, это была система. Из школы часто шли по разрушенным зданиям, собирали плитку для игры в классики. С другой стороны школы идем домой вдоль ряда скульптур детей – героев войны: Зои Космодемьянской, молодогвардейцев. Нас сопровождала пионервожатая Юля и рассказывала о героях, пробуждая в нас чувство глубокого уважения и почитания. О школе самые добрые воспоминания. Образование и воспитание были на самом достойном уровне, не сравнить с нынешним. Была организована тимуровская команда в классе, под влиянием книги «Тимур и его команда», организованно посещали площадь павших борцов с захоронениями защитников города, среди них была могила Рубена Руиса Ибаррури, сына Долорес Ибаррури. Коллективно посещали наш прекрасный драмтеатр, помню очень хорошо постановку «Ревизор», потом, где бы ни видела постановку «Ревизора», эта была лучшей. Это все примеры того, как нами, детьми войны, занимались ветераны войны, педагоги.

 Часто мы видели, как учащиеся ПТУ приходили организованно на завод со своими воспитателями. Было много несчастных случаев с детьми, подорвавшимися на снарядах, валяющихся в малопосещаемых местах. Год 1949-й, с продуктами было трудно, длиннющие очереди, порой не хватало продуктов, трудно жилось, трудно, но достойно. Ветераны восстанавливали хозяйство страны. Был объявлен призыв государства  осваивать целинные земли. Папа с завода как специалист сельского хозяйства был направлен на целину в качестве директора МТС, и опять трудности – и моральные, и физические. 

 Многие люди до сих пор вспоминают очень хорошо папу. Вот так только дети войны могут при хорошей связи с ветеранами войны  подробно описать судьбы ветеранов  - победителей, созидателей и тружеников страны. Жили мы в сельской местности,  и у меня самые прекрасные воспоминания об этих местах – волгоградские степи красоты необыкновенной. Но жизнь шла своим чередом. Система МТС, объединявшая и совхозы, и колхозы, оправдывала себя, ее уничтожили в 1958 году, заменили совнархозами, которые оказались нежизнеспособными.  

 

 Я видела жизнь советской сельской интеллигенции: это инженеры, агрономы, ветераны, зоотехники и даже писатели. Нужно сказать огромное спасибо нашей культуре – писателям, композиторам, поэтам тех лет за прекрасные произведения, поднимающие дух созидателей. Видела и общение деловое, бывая с папой в командировках летом, от этого приходила в восторг, от их общения. Моя сельская школа, добринская средняя школа, оставила прекрасную память. Директором был Сысоев Аким  Андреевич, участник войны, он руководил обучением детей войны. При нем десант из Сталинградского пединститута поднимал воспитание, образование на хороший высокий уровень. О деталях можно говорить очень много, это 1956/57 годы. Мы, дети войны, обучаясь, помогали колхозам, работали на сборах урожая и считали это за честь, в степи часто находили каски со времен войны. Послевоенный Сталинград – жизнь менялась, улучшалась. В память о трудных боях, победах, героях появились  мемориалы, к ним относятся мемориал Мамаев Курган скульптора Вучетича. Стали музейными  объектами дом Павлова, мельница  и другие оставшиеся объекты, которые потом уже превращали в музеи. Все меньше и меньше приходят туда ветераны, но еще есть дети войны, которые несут в себе память и дела ветеранов с надеждой передать в копилку истории будущим поколениям.    


Поделиться


Фото