Евдокия Михайловна Чернобровкина

Евдокия Михайловна Чернобровкина

В семье было нас 5 человек – три сестренки, мама и дедушка. Папа ушел на войну. Мы остались одни – три сестренки, мама и дедушка. Работали в колхозе. В колхозе у нас был большой сад, копали сначала, потом сажали огурцы, помидоры, капусту, а потом поливали. Летом собирали колоски – ржаные, пшеничные. Зимой вязали носки и варежки шерстяные и посылали их в посылке на войну. У нас не было отдыха, учились в школе и ходили в колхоз работать с мамою – пололи, огурцы, помидоры, морковку, а потом ходили в сад, обрывали яблоки для колхоза.

В первый класс я пошла в 1941-ом, мне было 8 лет. Училась в школе, у нас была школа начальных классов в селе. В первом, втором, третьем, четвертом классе учились по двое-трое. Потому что не хватало учебников. Также и в пятом классе, книги у нас не у всех были, одна книга на двух–трех человек.
Учили уроки вечером. Была лампа керосиновая. Ходил там сторож, стучал в окно: «Гасите свет, гасите свет!». Чтоб не разбомбили. Свет гасили. Тогда окна все закрывали, лучину зажигали, с лучиной сидели.

 

Хлеба не было во время войны, куска хлеба не видели. Ходили в лес за три километра за липовыми листами, оттуда их приносили. Потом листья сушили, была у нас такая большая толкушка, толкли эти сухие листья, а потом сеяли через сито и мама пекла нам пышки. А весной, ранней весной ходили в поля, собирали мерзлую картошку. Потом картошки мерзлые мыли их в трех водах, потом чистили руками и сушили, получался у нас крахмал. Мы его толкли, крахмал, и с ним добавляли крахмал в пышки зеленые.

 

У нас была корова, мы за счет ее и выжили. Точнее, было у нас полкоровы. С соседями пополам. Два дня они доили, два дня мы доили.  Звали ее Субботою. Она была белая и с черными пятнами. Корова была очень хорошая, молочная, давала 30 литров молока, вот. Мама ей говорит: «Суббота, Субботка, стой смирно, стой смирно!» И нас учили: одной девочке стало 14 лет, она сама доила корову. Потом корову «разделили» на 4 двора.

 

А зимой возили дрова на санках. Вот у нас не было никого, мама пойдет просить: «Заплачу я вам, заплачу», а ей говорят: «Не для вас мы держим мужиков!».
Приходит – наплачется. Уж лучше самим. А мы в выходные берем двое санок, кладем дрова, завязываем их веревкой, чтоб они не рассыпались.

 

Мама нас любила, говорила: «Ой, мои хорошие, цыплятки, вы живите». А папу убили 26 сентября 1944 года.

 


Поделиться


Фото