Людмила Петровна Майорова

Людмила Петровна Майорова

   Я родилась 1940 г., а сестренка Валя 1938 г. Когда мне исполнился годик, Вале 3 годика, началась война в 1941 г. Наш город сильно бомбили, папу отправили на фронт, а нас с мамой и сестрой Валей эвакуировали. Годы военных лет не помню. По окончании войны 45 года, папа не вернулся, погиб неизвестно где... Росли, как зверьки в лесу - не представляем, как выглядят родители? Мама работала до позднего вечера. Как мы с сестричкой выживали – одному Богу известно. Рядом с нашим домом была столовая, которая нас подкармливала. Ходили с Валей по полю – собирали траву, лебеду, жарили и ели, находили очистки картофеля, также жарили очистки на печке и ели. Ещё, помню, когда было 5 лет, мама повела в садик, я споткнулась обо что-то, взорвалось и оказалась в больнице с разорванной ногой, где до старости лет ношу большой шрам на ноге.

   В 1947 г. был страшный голод, мама заболела, в начале 1948 г. мама умирает. Мы остались с Валей совершенно одни, маму похоронили, а осенью 1948 г. нас сдают в д/дом. С нами был большой альбом с родственниками и родными. Держали альбом в тумбочке, доступ был всем детям. Альбом «растерзали». По выходу из д/дома, мы остались совершенно без родственной связи. В д/доме нас приучали к труду, вышивать, вязать, летом сажать цветы и за ними ухаживать. А какие были интересные игры, нам некогда было скучать. Было 3х-разовое питание, а ужин был очень рано, в 19.00, после ужина каждый ребенок находил свое занятие: кто уличными играми, кто в спортзал, кто вышивал, вязал, а в 22.00 отбой. Росли, нам не хватало еды. В 22.00 нам было не уснуть, пока не дождёмся дежурного с кухни с хлебом, луком, наевшись, мы засыпали. Мы росли и нам, наверно, не хватало питания, а в классе мы учились с домашними детьми, на переменах они доставали с портфелей бутерброды и ели, а я сидела за партой и плакала, так как мне хотелось кушать.

   Вот мне уже 74 года, а это сиротское детство незабываемо. Несмотря на сиротскую жизнь, мы росли очень дружные, отзывчивые к любой беде сиротской. В 1955 г., окончив 7 классов, меня отправляют в ФЗУ (фабрично-заводское училище) города Донецка, годичное училище. В 1956 г., по окончании училища, нас распределяют по Донецкой обл. Меня направили в г. Чистяково (нынешний г. Торез), работа была, а жилья никакого не было, распределяли по квартирам хозяевам.

   И так, с 16 лет началась моя сиротская трудовая жизнь. Работали по сменам, бригадами мастера хлебобулочных изделий.

   Единственная наша радость была, это клуб, танцы, а какие были красивые танцы! В цветущие годы, 17, 18, 19, мы стали уже заглядываться на мальчиков, время молодости подошло, кому кто нравится. А одеться на танцы было не во что. А так как нас приучали шить, вязать, это нам пригодилось, научились сами делать прически, шить из ситца, сарафанчики и кофточки, стали выглядеть не хуже домашних, а нас было 3 подружки, жили вместе на квартире, и все мы детдомовцы.

   При одном трагическом случае, когда умирает наша подруга-сирота, работала вместе с нами в одной бригаде, звали Нюрой, полюбила парня, один был у родителей, родители как узнали, что она сирота, были против ихней встречи, забеременев (кто-то помог на дому) и Нюра с кровотечением попадает в больницу, наверное, родители жениха сделали, чтобы сжить её со света (прости меня, Господи, если это не так), идет заражение с быстрым темпом, а её всё пытают – кто сделал? Был такой закон, сажали на 10 лет, не чистили и не спасали, пока не скажет кто. Когда мы приехали её проведать, она попросила свежих сдобных булочек, на 2-й день мы принесли ей булочек, Нюра поднялась, съела и попрощалась с нами. Хоронили Нюру всем заводом и сильно плакали. И вот мне уже 74 года, а как будто это происходило недавно, сердце сжимается, польются слёзы… Такая наша сиротская жизнь!

   Почти такая же история любви произошла и в моей жизни. Я очень любила человека и думала, счастью не будет конца. На танцах его ранили и увозят в больницу, в больнице ухаживает за ним сестричка, состоятельная, одна у мамы и папы, он женится на ней. Когда об этом узнала, не хотела жить и уехала к подруге на север. Сирота – это душевная травма на всю жизнь. Я стала вести поиски кто я и откуда, т. к. выпустили из детского дома со свидетельством о рождении. Отец – Иншаков Павел, мать – неизвестна, Родина – неизвестна. В молодости поиски ничего не дали. А когда началась перестройка, появилась передача “Жди меня” с участием Игоря Кваши. На каждой передаче повторял слова “Ищите друг друга!” Я снова, будучи на пенсии стала вести поиски во все Архивы и Загсы Донецкой обл. вплоть до города Подольска. Очевидно, мне Бог немного помог при поисках. В это время как я вела поиски, в нашей местной газете вышла статья. Написал её работник военкомата Бабаевского-Кравченко, когда они учились в Суворовском училище, началась война и ихний поезд проходил мимо узловой станции г. Дебальцево Донецкой обл. все вагоны с людьми были разбомблены вдребезги и только ихний вагон успел проскочить и уцелел. И про этот ужас была написана им статья уже при перестройке в 90-ых годах. В этот период и вела поиски во все архивы Донецкой обл. Мне пришло письмо с г. Дебальцево что я родилась в этом городе, и чтобы послала документы на исправление, я обрадовалась и отправила св-во о рождении, и жду с нетерпением ответа, а когда получила ответ он был неутешителен, где было написано до 1940 г. Архив весь разбомбили… Так я прожила до старости не узнав - кто я? 


Поделиться


Фото