Валентина Ивановна Пшениснова

Валентина Ивановна Пшениснова

Родилась в Рязанской области, деревня Перловка, 24 апреля 1925 года. Затем переехали  в Тулу. Я пошла в город с братишкой маленьким, и слышу, у вокзала народ кричит, шумит,  говорят: «Война началась, война!» Началась утром, а объявили в 2 часа пополудни. Объявили по радио – черная тарелка  висела на вокзале -  мы стояли, рты разинули и слушали. Народ, конечно,  все растерянные быликто плачет, кто – что. Пришла домой, у меня мамы не было уже, была тётя, я сказала: «Война началась», она говорит: «Да нет, не может быть…», ведь радио ни у кого в наших домах не было тогда 

  Я в это время окончила семь классов. Узнав о войне, мы с подругой пошли учиться на курсы медсестёр. Доучиться не успели, прибывало очень много раненых. Мы – молодые, маленькие,  мне было 16 лет, а помогали во всем. Приезжали машины грузовые, привозили раненых, мы их носили в госпиталь и там же помогали делать всё, что положено. Но не остановились на этом, 

пошли в военкомат. В военкомате говорят: «Вы  ещё несовершеннолетние». Записались на оборону города Тулы. Учились бросать зажигательные гранаты, всему остальному,  находились  на казарменном положении. Потом решили сбежать на фронт. Сели в вагон и приехали в Москву. Подруга моя  Борисова Неля была даже на полгода младше меня. Родителям же мы сказали, что нас послали на трудовой фронт. Вот так.  

  Нам военком говорит: "Не ваш я отец, ремнём бы как следует отстегал сейчас, и вы бы знали, как на фронт идти». Мы упираемся, настаиваем, и он сдается: "Во дворе завтра собираются призывники, хотите - идите туда". 

  Мы пришли, сели с ними в теплушки, и нас – на Калининский фронт. Там формировалась 27-я Гвардейская дивизия. 

Когда мы приехали на Калининский фронт, попали в Селижарово, нас поместили в сарай. Из каждой дивизии приезжали так называемые отборщики, выстраивали всех и выбирали. Вот кто понравился или необходим как специалист: «шаг вперёд, шаг  вперёд…»,  семь человек нас попало в 27-ю дивизию. У меня в  красноармейской книжке написано, что начала воевать с 26 июня 42-го года, мне было тогда 17 лет.   

   Попала я в дивизию, первое время в оргплановом отделе работала, потом меня назначили санинструктором в медсанбат. В медсанбате я была в эвакоотделении, там находилось 60 человек тяжелораненых, медсестра я одна, круглосуточно дежурила. Потом дали в помощь легкораненого солдата, который мог дрова принести,  зима, печку истопить и чем-то другим помочь. - Сестра, то утку, то давай судно - один, другой. И так всю ночь, затем вторую ночь, ведь у нас как на фронте.  

  Потом перевели меня в 54-й Гвардейский артполк, там я тоже была в качестве санинструктора. Приходилось и на посту стоять  днём, ночью. Раненых во время боя всегда было очень много. Поскольку дивизия была стрелковая, и всё время – в бой. С Калининского фронта нас перебросили на Сталинградский фронт.  

 На Сталинградский фронт приехали – разгрузились, снаряды бьют. Нас на машинах – песок везде – привезли в Качалинскую балку. В балке расположились - там нет ни воды, ничего. Поначалу как воду  пили: лошади ходили, ямка, допустим, там от копытца, и мы брали бинт и через него пили эту водичку.  

 Медсанбат там от нас недалеко был, стали туда ходить за водой, им привозили.  Ну а потом, когда началась вот эта бойня в Сталинграде, мы воевали у металлургического завода «Красный октябрь» и тракторный защищали, там стали выпускать танки. Там была 4-я армия под руководством Батова и наш 29-й корпус был,  командующий - Рыжов. 

  На Сталинградском фронте пришлось много воевать. Раненых очень много. Там мы отвоевали, нас перебросили на другой берег Волги, мы там перегруппировались, подобрали людей побольше и отправили нас на Третий Украинский. Весь Донбасс мы прошли, города Донецк, Светлогорск и другие здесь тоже сильные бои везде проходили  на Украине. Мы были как-то на формировании, разбитая дивизия была, её пополняли, и вышли на учения. Вдруг летит «рама»,  разведчик, значит, быть бомбежке. А поле чистое, нигде ни кустика – мы выехали на учение. Вдруг, летят самолёты, кричат команду «свёртывайтесь!» Стали свёртываться. Но народу очень много погибло, потому что сохраняться негде. Лётчики летали низко, на бреющем полете, их глаза видно было из-под очков, и пикировали, а мы втроём схватили санитарные сумки и лежим три девушки: одну убили, другую ранили, а по мне касательная была,  пуля – по санитарной сумке.  

 И под Курском воевали, и с Первым Белорусским фронтом попадаем в Польшу. В Познани  стояли, там сильные бои шли на реке Одер. Затем дальше шли. Зееловские высоты – это укреплённый пункт в Германии – там тоже сильные были бои, раненых много было. После наша часть стояла в Эрфурте. Там и встретила я День Победы.  

 Ещё год работала там в оргплановом отделе писарем. В 46-м году в феврале месяце демобилизовалась. Имею награды: орден Отечественной войны II степени, две медали "За боевые заслуги", медаль "За оборону Сталинграда", медаль "За взятие Берлина", "За Победу над Германией" и многие другие. 

 После войны  работала секретарём начальника академии химзащиты Проработала там 35 лет, затем ушла на заслуженный отдых. Работала 30 лет в Совете ветеранов нашей дивизии - Двадцать седьмая Гвардейская Краснознамённая Новобухская ордена Богдана Хмельницкого дивизия. У нас очень большой состав был: и 400, и 500 человек, мы собирались в Москве со всей страны –  Советского Союза, даже когда его уже  не было, всё равно собирались. 


Поделиться


Фото