Вячеслав Григорьевич Вдовин

Вячеслав Григорьевич Вдовин

 Город Уральск, где я родился, в Западном Казахстане, недалеко от Саратова. К нам немец не дошёл, хотя летали разведчики – самолёты. Но  город был заполонён  госпиталями. Заполонён! А я тогда был в детсадовской бригаде, обслуживающей военные госпитали, я танцевал крыжачок – это белорусский танец, а еще у меня была сценка «Волк и Лиса».

 А в стихах, которые мы читали, помню, был такие слова
«Мы как двинемся вперёд,
 Враг не выдержит атаки, 
 И, конечно, удерёт!"

  Были мы в шортиках- коротких штанишках на помочах. Никаких пилоток, детской военной формы тогда, конечно, не было.
А когда мы волка и лису изображали, на нас были маски из папье-маше - лицо было открыто, а хвосты нам привязывали на верёвочке. 

  А что такое эти карапузы детсадовские! Приходят в палату выступить перед лежачими ранеными бойцами, у каждого же из них семья была, у каждого почти дети были…  Они сразу дом вспоминают, сразу!

 Я на целый год позже пошёл в первый класс, потому что эту бригаду сохранили ещё на год, чтобы  выступать в госпиталях.

...

 Когда я пошел в первый класс, умерла моя крёстная. Пришли на похороны, родственники собрались, меня, как артиста, поставили на табуретку, я что-то прочитал, кто-то мне шапку сунул, и я пошёл по кругу, значит, у родственников собирать. Собрал я эти денежки, мама спрятала.

 В военные годы в школах и на производстве собирали деньги для армии. У нас в классе был сын попа местной церкви. "Ну, - думаю,- как же мне не принести денег, он же принесёт много, у батюшки же приход". Тогда я у мамы забрал вырученные деньги и отнёс,  получилось даже больше, чем у того мальчика. Конечно, потом мне немножко попало от мамы.

 Мои  детсадовские выступления как-то отложили отпечаток. Летом в пионерлагере играл в сценке, а когда вернулся, я пошёл в Дом пионеров, в драматический кружок.
Когда закончил десятилетку, поехал поступать в институт, но не поступил и пошёл на завод учеником токаря. Год отработал и меня взяли в армию. Приехали мы в Оренбург, я был отправлен в часть в знаменитые Тоцкие лагеря осваивать профессию  мастера по ремонту противогазов. Вернулся после курсов,  стал химмастером в полку. 
   Когда произошли события с развенчанием культа личности Сталина, нас передислоцировали под Ереван в посёлок Канакер. Уже в этом посёлке  организовал самодеятельность, поставил большой спектакль, костюмы мы брали в театре, а потом попросился ездить заниматься, и чуть ли не каждый день – 7 километров на трамвае, ехал в Ереван – в Дом офицеров.

 Потом меня перевели в Ереван писарем секретной части штаба армии.
 
 А в Ереванском русском драматическом театре  поставили пьесу «Главная ставка» Губаревича, у них не хватало актера. Я сыграл там целых восемь маленьких ролей, только успевал переодеваться, в том числе я сыграл  флигель-адъютанта Николая II, а в кино у меня первая роль – доктор Боткин в "Цареубийце". 

 И я с неделю ходил окольными путями, чтобы патрулям не попадаться. Но после премьеры мне дали разрешение и пропуск. То есть отбывая службу в Ереване, по вечерам, я принимал участие в постановках. 

 После службы я был зачислен в театр в вспомсостав,  год я проработал на разовых спектаклях  и год во вспомсоставе. Было трудно, сначала в театре жил, потом на квартиру меня один актёр взял, потом  плюнул и поехал к родителям в Уральск, там театр был свой.

 В Уральском театре я познакомился со своей будущей женой Светланой, актрисой. Мы вместе играли роли в спектакле "Веселка". А там и поженились, вместе с ней потом поехали на Дальний Восток в театр Дальневосточного военного округа, потом театр Черноморского флота в Севастополе, спустя годы – театр Балтийского флота в Лиепае, и Оренбург, и Новокузнецк, и Комсомольск-на-Амуре, и Махачкала. Последний театр, где мы работали был театр Северного флота в Мурманске. 

 Не говоря уже о том, что в каждом театре обязательно же летние гастроли по два – три месяца. Советский Союз – вдоль и поперёк изъезжен нами. 

 Так что, изъезжено вдоль и поперёк. Сейчас телевизор есть и в сёлах, и в колхозах, и в маленьких городах, а тогда этого ничего не было, единственная культура – местный клуб, если он есть в той или иной точке.

 Изъезжены Волгоградская, Воронежская, Саратовская, Ростовская – летом, по колхозам. Приезжали со своими раскладушками. Заканчивался спектакль, быстренько раздвинуть надо кресла, поставить эту раскладушку, чтобы успеть поужинать, через полчаса свет выключается. Свет подавали из Волгограда в Москву, а вокруг – всё это было движками. И даже в Уральске иногда тоже выключали свет, однажды играли спектакль, и свет выключили.

"Ну что, будем ждать, или мы останемся, завтра повторим?"

"А ты расскажи, что дальше будет!"

 Вышел старший по группе, который играл центральную роль, фонариком себя осветил и рассказал, что дальше было. Билеты не сдали. Это было в 1965 году.

 Даже небольшие города, и то по часам свет давали, а в колхозах только движки. Декорацию мы с утра, как правило, ставили, ждали всегда, когда подоят коров, потом, к 11-ти  свет включали, тут же аппаратуру ставили и играли спектакли для колхозников.

 Когда работали в Уральском театре, мы были первыми, кто ездил с выступлениями на целину.

Знакомство с кино у меня состоялось ещё в Ереване, когда снималась «Песня первой любви», армянская киностудия снимала, и вот концерт героя, значит, в филармонии снимали, а мы были в массовке.

Потом работали мы в Костроме, снимали стереоскопический фильм  «Таинственный монах». Нас двое актёров из костромского театра  принимали участие в этом. Его снимали экспериментально двумя аппаратами, это были первые стереофильмы, в кинотеатрах давали специальные очки.

Когда мы сюда переехали, поменяв квартиру с Южно Сахалинска на Подмосковье – Электрогорск, увидели в газете объявление: «Шахназаров набирает массовку, актёров приглашают на «Цареубийцу".
Я был утвержден на роль доктора Боткина.

Сняли сначала сцену, где мы сидим за столом за ужином - император, императрица, дети и я. Сняли эту сцену и послали плёнку в Англию королевской семье, а они утвердили всех нас. 
И костюмы были частично оттуда, и декорации, такие полотнища наклеивали, как раньше были – тюль, занавески, это само собой, а на стенах наклеена ткань – сатин или штапель. К нам экскурсии ходили смотреть на Мосфильме декорации. 

Мы вынуждены были этот русский текст учить на английском, ну, чтобы им легче было потом там озвучивать. Конечно, говорили с акцентом, два – три дубля на английском, два – три дубля на русском делали, а МакДауэлл отказался учить русский текст и поэтому потом Юрий Беляев вместо него озвучивал этот фильм.

...

Сыграл я и Ленина в "Кремлевских курантах"(в 29 лет сыграл 54летнего Ленина), и царя Федора, и Незнамова в "Без вины виноватого", и Кисельников в "Пучине". Чехова играл к 100-летнему юбилею, поставили в театре Дальневосточного военного округа. Когда сделали пробный грим, я иду по коридору, а навстречу идет старейшая актриса театра, она лично знала Чехова, я иду, а на меня свет из окна, а она навстречу. Ей даже плохо было.

За 36 лет работы в театре у меня было очень много ролей.

 


Поделиться


Аудио

Скачать аудио

Фото