Павел  Алексеевич  Мельников

Павел  Алексеевич  Мельников

  Весной 41-го года, это уже 10-й класс был, к нам в школу пришел военком и сказал – ребята, кто хочет поступить в военное училище? Перечислил их нам, и я почему-то остановился на автомотоциклетном училище, стал его курсантом. Примерно через месяц-полтора немец стал подходить к Брянску. Командование решило училище  эвакуировать, оно было переведено в город Острогожск Воронежской области, потом в Минусинск и затем Чирчик (город под Ташкентом, Средняя Азия). 

   В январе 43-го года состоялись выпускные экзамены, мне присваивают воинское звание - лейтенант. И в составе группы, окончившей это училище, нас направили в г. Омск. В этом городе был батальон, который формировал экипажи для танков. Здесь же был и машиностроительный завод, тоже эвакуированный, где начинали выпускать танки Т-34, мало, по 1 - 2. И вот пока набрали необходимое количество танков для фронта, формировали экипажи. А экипаж – я командир танка, механик-водитель, заряжающий и радист-пулеметчик. В начале марта 43-го года на заводе подготовили эшелон танков, готовые экипажи посадили в теплушки и повезли на фронт. Наш эшелон поступил в расположение 4-й гвардейской танковой Кантемировской дивизии, которая только что вышла из боев под Сталинградом на пополнение людей, медтехники и т.д. 

   Перед началом Курской битвы нашему корпусу была поставлена задача выходить на передовые позиции. И уже не из резервного фронта, а  в составе 1-го Украинского. После танкового сражения под Прохоровкой   поступила команда, чтобы всех командиров танков посадить на машины и привезти в эту Прохоровку. Ранним утром мы прибыли - это было танковое кладбище, что-то ужасное, у меня до сих пор это стоит перед глазами. Нас привезли, чтобы показать, как надо сражаться. Еще трупы горели, танки, башни горели, башенки валялись от корпусов. Нам показали – вот так надо воевать. И на следующий день наш корпус двинулся в прорыв. Там стрелковая дивизия делала прорыв, и дальше продолжались боевые действия.

  Я принимал участие в боевых атаках в Курской, Белгородской областях – это населенные пункты Гайворон, Ахтырка, ж/дорожная станция, там сильные бои были. После этих боев,  после освобождения Киева переправились через Днепр, нас погрузили на ж/дорожные платформы и довезли до станции Фастово. Там сходу, с этих ж/дорожных платформ пошли в атаку на город Житомир. После Житомира -  Шепетовка, после Шепетовки – Тернополь. В Тернополе мой боевой путь окончился.

  Из боевых действий, что у меня в памяти осталось – это бой за освобождение Тернополя. Перед атакой нам была поставлена задача – взять окраины этого города.  Но сказали, что будьте осторожны, особенно механики-водители, что немцы перед окраиной города минное поле сделали. Пошли в атаку, конечно, несколько танков попали на мины, подорвались, в том числе, что обидно, подорвался командир батальона. Боевой капитан, красавец был, мужественный. После этого поступила команда, слышу по радио, оно у нас  в каждом танке было - проутюжить окопы. И я дал команду механику, он по ним туда-сюда поутюжил. Остановились, всё, теперь продолжайте в атаку -  вперед!  Я приоткрыл люк, смотрю, стоят машины – танки стоят, самоходные установки. У меня самоходная установка была, никто не едет.

   В чем дело? Я до сих пор не могу понять, почему люди, танки не пошли в атаку дальше? Испугались, наверное, потому что несколько танков подорвались, все-таки присутствует страх на войне. Да и люди разного возраста были, у кого-то уже семьи, дети.      Ну, а я человек  молодой, 20 лет, даю команду механику – вперед на большой скорости с короткими остановками по моей команде. И он двигался на большой скорости, мы поехали, я стрелял, остановки короткие, стрелял опять, увидел  впереди бегающих людей. Оказалось, это пушка была с расчетом неприятеля, уничтожил ее. Короче говоря, долетел до окраины. Приказ был занять оборону, нашел место, где мне больше видеть, а нас чтобы поменьше, и остановился. А когда мы пошли в атаку, смотрю, есть ли кто-нибудь за нами – один, другой начинают идти. Через некоторое время все подтянулись, заняли оборону. Утром механик выходит, заводит машину, а она не едет, с гусеницами что-то не в порядке. Поскольку эта машина к движению уже не способна, дали мне другой танк и направили в другую бригаду – тоже на окраину Тернополя. И приказ – окоп для танка сделать. Вырыли окоп, танк рядом стоит, механик залез заводить машину, а передача не включается. Часто у танка это больное место –  коробка скоростей. Механик иногда кувалдой бьет, чтобы переключить скорости. Ну и спешили выпускать танки, какое качество может быть при этом?

   Пришла бригада техников, они стали там ковыряться, что-то делать. Вдруг как засвистит, снаряд пролетел – немцы увидели танк. Мы спрятались, техники разбежались, конечно. Через какое-то время  – еще раз, и вдруг попали в танк. У нас за башней боевые снаряды были. Эти снаряды как рванут, и танк наш разлетелся на моих глазах. Я прибежал, там в окопах минометчики были, они всё видели, могли подтвердить. А тогда строго было, о, может, сам подорвал.

    Но все, на этом моя эпопея кончилась. После освобождения Тернополя наш корпус  перевели на пополнение. Это был уже май  44-го года. Вдруг меня вызывают в штаб батальона - приехали представители бронетанковой академии набирать офицеров для учебы в Москве.

  Меня приняли на инженерный факультет, в 49-м закончил академию, получил назначение в институт по испытанию танков. В 70-м году уволился из армии в звании подполковник.  Награжден орденом "Александр Невский" в июне 1944 года, а до этого я на фронте получил два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны 2-й степени, медаль "За боевые заслуги,  "За победу над Германией" и другие.


Поделиться