Аэлита Ивановна Боброва

Аэлита Ивановна Боброва

  Я родилась в Москве 22 сентября 1925 года в очень интересной семье. 

  Отец из батраков, когда он 9-летним мальчишкой пас коров, вырос до заведующего кафедрой основ марксизма-ленинизма. Когда я родилась, папа он учился в Московском университете на историческом факультете,  на комсомольском собрании большинством голосов решено было назвать меня Аэлитой. 

  Когда отца мобилизовали, его взяли в ополчение, но на фронт он не попал, у него открылась рана, которая была у него еще с деникинских времен.  Отправлен в Башкирию, куда и нас перевез. 

  Семья у нас была большая, мама родила 7 детей, двое из них во время войны погибли от голода, а остальные попали под мою опеку, потому что отец умер очень рано, в 49 лет, а мама умерла в 53 года. Я была старшая,  мне пришлось заниматься детьми. 

  В неполные 16 лет меня настигла война, я к этому времени уже работала машинисткой. Тут же ушла на военный завод, встала к станку, станок назывался «ДИП» – "догнать и перегнать Америку", 12 часов ежедневно вытачивали гильзы для пуль. Оттуда я попала на трудовой фронт, где мой трудовой фронт превратился в военный.

  Под Звенигородом мы рыли окопы, вращивали в землю доты под обстрелом немецких самолетов. Они очень часто к нам прилетали, но однажды взялись за нас всерьез. В основном, там работали женщины и подростки, после обстрела из 280 человек в живых осталось 37, из которых мы образовали  партизанский отряд. Руководил нами человек, которого называли Дедом, он еще в Гражданскую войну участвовал в партизанском движении. Он собрал все продукты, которые  были вместе, для того, чтобы мы могли чем-то питаться. Много мы сделать не успели, потому что немцы обложили нас очень быстро и мы успели только отбить у них одну корову из угнанного стада, спилить несколько столбов (нарушили связь) и уничтожить немецкий опорный пункт. 
 И оттуда мы выбирались уже с большим трудом… Это хорошо, что Дед партизанил, имел уже опыт, он нам тогда, мы вышли на пост какой-то, наши военные там радисты. Мы вышли на них, они там куда-то сообщили, и нам помогли, на  каких-то вагонах мы ехали на крыше, приехали все черные. 

  Потом мы пробирались в Москву, в которую попасть было очень трудно, по пропускам пускали, очень трудно было попасть, но все-таки я пробралась в Москву. К этому времени мама родила  шестую девочку, которой было 20 дней, когда правительство решило многодетные семьи отправлять в эвакуацию. И 16 октября, когда немцы практически были уже в Москве, нам дали машину, где три семьи  отправились в эвакуацию. В нашей семье были: младшей было 20 дней, потом 3 года, 6 лет, 8 лет, 13 лет и мне 15 лет – так мы поехали в эвакуацию…

  Приехали мы в Горьковскую область, нас в отправили  мордовское село, где было 5 корпусов. Раньше там был монастырь, потом там стал дом инвалидов, и я там работала медсестрой. Один корпус там был выделен военным, которых с фронта привозили на долечивание.  Смотреть на это было страшно-молодые ребята, слепые, безрукие. Лекарств было очень мало, лечили чем могли. И просто инвалиды, которых содержало государство. Зима была лютая в 41-м, в доме не топили, обовшивевшие все, лежали на кроватях в пальто, в валенках. Умирали от холода и голода по 15 человек в день. Для трупов была небольшаясторожка, туда складывали, а места было мало, приходилось оставлять трупы на улице. Там волки пировали. Волки были и серые, и черные, и рыжие, волков было очень много.

  Говорили, немцы собираются идти на Москву через Горький. Местное население плохо к нам относилось, говорили "вот придут немцы-мы вас прижмем". Люди иногда собирались в подвале дома инвалидов, молились, потому что это раньше был монастырь. Я поехала в город и вступила в комсомол.

  Мы же уехали из Москвы, у меня было летнее пальтишко, на ногах шерстяные носки и галоши. Мы все продали, потому что отец был в Литве членом правительства, он позвонил нам 18 июля 41 года, позвонил нам и пригласил нас. Уходил из Вильно последним, когда танки входили. Они уничтожали партийный архив, им сказали, что за ними приедут, но колеса у всех машин были проколоты. Отец успел с последней "полуторкой" из Вильно уехать.

  Мама в эвакуации работала, сначала  культработницей, потом  директором детского дома, где дети-инвалиды были, она руководила детским домом. Их государство поддерживало, вот, и нам там даже давали пропитание, нам приносили полведра  горохового супа и немножко хлеба. А вместо сахара ириски, которыми можно было зубы вырвать. Ну, в общем, короче говоря, кое как мы там питались.Жили мы в подвале, где доски были на кирпичах, вода, кирпичи, сверху доски, буржуйка, и мы - семь человек детей с мамой… 

  Наголодались мы,  брат и сестра умерли с голоду во время войны в эвакуации. 

  Мы там прожили год, а потом отец, которого направили в Башкирию работать, вызвал нас в Башкирию, где я окончила пчеловодный техникум 2-годичный. А оттуда меня направили на работу в Москву в Наркомзем в зоотехническое управление.  После войны я работала на трудовом фронте, грузила дрова на Казанском вокзале.
Всю жизнь звала литература и пение, я окончила вокальный факультет при Доме культуры Ленина в Москве, пела в хорах, в Украинской хоровой капелле пела, в хоре под руководством Сергея Сахарова. Очень любила пение, и там я всерьез более-менее начала  заниматься литературой. Оттуда я попала в творческие организации, в Союз писателей, где я проработала 8 лет… оттуда я попала в Москонцерт. Ушла на пенсию, проработала 20 лет, кончила я там директором межрайонного отделения, у меня было 6 районов, которые мы обслуживали концертами.

  После этого началась уже другая жизнь, я много времени стала уделять творчеству, попала в литературное объединение "Друза", там была очень хорошая руководитель, которая помогла мне издать 5 небольших сборников стихов, а потом я уже начала писать серьезно. Я много занималась и кончилось тем, что я стала членом Союза писателей, издала 10 книг, из них 8 поэзии и 2 прозы…  

   Я много занимаюсь общественной работой, я человек творческий, неравнодушный, и я даже девизом выбрала слова "В моей стране до всего есть дело мне". Я отмечаю в стихах все, что касается перемен в стране. Когда присоединили Крым, я им написала стихи, послала и получила от них письмо благодарственное и газету, где опубликованы мои стихи, они называются "Добро пожаловать домой".  Пишу сценарии для любых праздников, особенно касающихся войны. О войне у меня вышла книжка. Во всех абсолютно книгах, которые я издавала, есть стихи, посвященные войне…  

 


Поделиться


Фото