Тамара Михайловна Писаревская

Тамара Михайловна Писаревская

Девичья моя фамилия Сафонова. Я родилась я на Донбассе, с. Часов Яр Сталинской области. Папа у меня был шахтёр и, когда мне было три года, мы Уехали с Донбасса.

У мамы был еще сынок, но я его так и не помню, он умер, когда я была совсем маленькая. а еще у меня две сестры.

Когда началась война, нам пришлось всем эвакуироваться. У моих старших сестёр были мужья военные. И им пришлося нас всех эвакуировать в город Кузнецк Пензенской области. Везли военным эшелоном. Другой раз надо пойти сойти на минутку,  потому что всё время бомбили нас немцы.

Я захотела в туалет, вышла, отошла от поезда, присела, а поезд начал уходить. И я бегу за поездом, родные, которые  были в вагоне, меня за руки схватили меня и бросили в вагон. Помню, что я на какое-то время ослепла от страха и ничего не видела.

Мы эвакуировались вместе со всем заводом. Все сотрудники завода, все оборудование, станки эвакуировали.

Мы с сестрой нашли там комнатку у хозяйки, из вещей у нас же не было ничего. И мы, уезжали когда, что мы брали с собою? Сумочки какие положили, а так мы ничего не брали, думали - вернемся.

По приезду мы узнали, что  наш дом разбомбили. 

...

В нашем городе было много евреев. И  рассказывали, что немцы заставили их копать ров большой и потом их расстреливали. Они падали и целую неделю эта могила шевелилась.

... 

На новом месте я сначала в 6-й класс я пошла учиться, потом меня перевели в ФЗу по специальности слесарь-инструментальщик.  Мы должны были, в тиски вствляли там железо и бить  молотками. Мы делали ножи перочинные для фронта. Работали по полсмены по 6 часов, потом ночью 6 часов отработаем и уголочек где-нибудь ищем у станка,  присядем в уголочке, чтоб до утра поспать там немножко и уйти.

В то время еще не было ни паспортов никаких, ни трудовых книжек.

Хлеб по карточкам выдавали. За хлебом стояли  мы в очередях.

Люди шли работать, потому что давали рабочие карточки 800 грамм хлеба давали, а другим мало — там по 400 всем, детям одно, нам другое.

И с нами же жили эвакуированные из Ленинграда, которые приехали, значит, еще война еще была, кто мог уехать.

Станок, потом молоток, зубило, все инструменты слесарные. Сначала нас учили правильно держали, а потом показывали нам, как вырубить рисунок, мы в станок его, начинаем нарабтать зубилом и молотком. Мы делали ножи. Перочинные большие ножи, они не закрывались, а просто широкие, порядочные ножи. Это для фронта.

А другие рабочие на токарных станках работали. Сестра моя тоже работала на токарном.

У нас был случай, одна девочка ФЗУ закончила, её поставили на токарный станок работать. И она заспешила, короче, у неё рука попала в токарный станок, когда она ее подняла, она держалась на кусочке кожи. И стоит, отрезанную руку держит рукой, ничего не понимает. А мы все подбежали, и кричим, и плачем. Остановили токарный станок. На заводе тоже была скорая помощь, пришли с носилками, она как увидела это и сразу потеряла сознание. Но тогда еще не делали таких операций, не спасли руку. А это во время войны. Завод был большой. 

Мы работали, а в свободное время ходили в госпиталь, проведывать раненых бойцов. И они очень рады были, когда мы приезжали.

...

А я владею артистическими данными. Еще до войны мы с мальчишками слушали пластинки на патефоне, потому что еще не было телевизоров. И вот мальчишки пластинку проигрывали, там Ирина Зелёная  по-детски рассказывала. И мальчишки говорят: «Смотри вот, здесь мальчик рассказывает, а говорят, что это артистка. Как же это она, баба, может так разговаривать?»

Я говорю: "Ну и что, я тоже могу так говорить. Идите за конфетами, сейчас увидите!"

У меня получилось, ребята пошли мамам своим рассказали, школьникам. В школе все узнали, просили выступить, на радио.

И вот, еще когда мы ходили в госпитали, я говорила детским голосом. Всем очень нравилось, меня угощали конфетами.

...

Перед самым концом войны у обоих сестер мужья останавливались в Вильнюсе. Нас забрали всех туда.

Ну, мне не дали ничего, никакого паспорта, ничего не дали, вот.  Потом, когда дали, меня поставили работать в военном госпитале.

...

Когда война закончилась, на танцах я познакомилася со своим будущим мужем. Он был боевой лётчик – бомбардировщик. Он окончил Чкаловское военное летное училище. 

Когда вот война уже кончилась, рано-рано утром, часов в 6, по улице гнали колонну пленных немцев. Помню, идут они шеренгой, прямо, как на парад, а  мальчишки их камнями забрасывают. 

 

 

 

 


Поделиться


Фото