Валентин Сергеевич Бармин

Валентин Сергеевич Бармин

Бармин Валентин Сергеевич родился 14.01.1927 г. в семье крестьян в дер. Зоново Удмуртской АССР. В 1943 г. окончил фельдшерский техникум в г. Ижевске, работал в эвакогоспитале №5333, откуда в августе 1944 г. был призван и направлен на  2-й Белорусский фронт в санроту №1018 Белостокского стрелкового полка. Назначен командиром санитарного взвода в 1-м стрелковом батальоне. Участвовал в освобождении Польши, Восточной Пруссии, Кенигсберга, Берлина, Бранденбурга. Участник встречи с союзниками на Эльбе. Пешим ходом (2300 км) с частями вернулся под Минск. Служил в г. Слоним в гаубично-артиллеристском полку. Демобилизован в мае 1948 г. в чине мл. лейтенанта. Имеет боевые ранения, контузию. Имеет 2 Ордена Отечественной войны, Орден Красной Звезды, медали за освобождение Белоруссии, Кенигсберга, Берлина, Чехословакии, юбилейные медали. Окончил медицинский институт, работал хирургом, рентгенологом. Кандидат медицинских наук. Врач высшей категории. Закончил трудовую деятельность в 75 лет (общий стаж более 60 лет), звание - майор запаса.


"Когда началась война, мне было 14 c половиной лет. В 1941 я закончил "семилетку" и поступил в акушерско-фельдшерскую школу по ускоренной программе - трехлетнюю программу мы прошли за два года. Поступил в эвакогоспиталь №5333, который разместился в школе.

Нас часто привлекали отвозить тяжелораненных, которые уже не годились для фронта, домой. Я отвозил раненых в Свердловск, в Омск, в Новосибирск, Барнаул и Москву. Пять таких рейсов. Но самой страшной была поездка на китайскую границу, Восточно-Казахстанскую область, за  г. Усть-Каменогорск. У меня было двое раненых, казахи. Оба безногие, были ампутированы ноги, остались культи. Они были почти соседи. Родные были так счастливы приезду: и радовались, и плакали. Зарезали барана в честь возвращения, выложили мясо на железный круглый поднос, сели вокруг, ели это мясо.
Когда добирались туда, по дороге были эвакопункты, люди помогали внести-вынести из вагона, кормили раненых и вместе с ними кормили и меня. А вот когда обратно ехал, питания уже не было. А дорога была долгая - 10 дней. Тогда была карточная система, но свою карточку нельзя было отоварить, потому что хлеб выдавали только там, где человек прикреплен. Нельзя было купить даже в другом магазине своего города. Единственное, чем спасался я тогда в дороге - на станциях продавали капустный суп, где плавала одна кочерыжка. Я с большим трудом добрался до дома. Это была самая трудная поездка. Я был еще несовершеннолетним...
В 1943 году меня призвали в армию. Обещали направить в военное училище, в запасной полк. Но когда прибыл на место, сразу же был направлен на фронт. Я попал на 2-й Белорусский фронт в то время, когда шла операция "Багратион", встретил армию, 1-й корпус. Постепенно, поэтапно догонял дивизию, 269 стрелковую "Рогачевскую" дивизию, которая участвовала в прорыве обороны, во взятии Орла, освобождении г. Рогачева в Белоруссии, которой было присвоено звание "Рогачевская", а также она была награждена орденом Боевого Красного Знамени.
По-настоящему я присоединился к рядам где-то в Белостоке. Наступление шло стремительно, было много военнопленных, их отправляли в Москву, чтобы показать людям на улице.
Наступление остановилось под Варшавой. Там мы встали в оборону, нас перевели из 1-ого Белорусского фронта во 2-й.
14 января 1945 года мне исполнилось 18 лет. В этот день рано утром нас вывели на первый рубеж обороны перед немцами, двести метров, вывели "катюши", все виды орудий, три Белорусских и один Украинский фронты начали наступление. Был такой "салют", это был самый знаменательный мой день рождения. Была освобождена Варшава, наша армия повернула на Восточную Пруссию, из 2-ого Белорусского фронта перешли в 3-й под командование генерала армии Ивана Даниловича Черняховского.
Закончили войну после Кёнигсберга, это было 9 апреля 1945 года. Нас отправили на Одер, но на пути была еще польская Познань. Она была окружена, но не взята, там мы остановились, участвовали в освобождении.
Потом Кюрстинский плацдарм Одера. Оттуда наступление на Берлин, Бранденбург, там меня контузило.
Помню встречу на Эльбе (25 апреля 1945 года недалеко от города Торгау на реке Эльба войска 1-го Украинского фронта армии СССР встретились с войсками 1-й армии США - Википедия). мы встретились с американцами. Они приехали на надувных лодках, для меня это было удивление. Они показывали доллар, хотели обменять на рубль. Но у меня никакого рубля не было. Доллар они мне не отдали, а с моей шапки сняли звезду. Я был после контузии, мне было плоховато, казалось, земной шар вращался вокруг моей головы.
 
Мы были в батальоне одной большой дружной семьей. Такой дружбы я никогда нигде не помню больше.
У меня был друг из Узбекистана - Жан, связист. Он все время мне говорил: "Вот закончится война, что у вас там, на Урале, - рябина да черемуха, и все! А ты поедешь ко мне в Узбекистан. У меня две сестры, и хотя ты христианин, а мы мусульмане, постольку поскольку у нас с тобой фронтовая дружба, я разрешу тебе выбрать одну и взять ее в жены. Женишься, поставишь дом, сад, там будут арбузы, дыни, груши и гранаты..." Я говорю: "Какие гранаты? Это как у меня на поясе висит?" - "Дурак! У нас без граната даже плов не делают!" - "А что такое плов?" - "Вот приедешь в Узбекистан, на твою свадьбу обязательно приготовим плов, тогда и узнаешь, что такое гранаты и что такое плов!"
Но после форсирования реки Шпрее на окраине Берлина Жан попал под прицельный снайперский выстрел и погиб. Этот вариант семейного родства не состоялся.

Я был командиром санитарного взвода. В мои обязанности входило следить за санитарным состоянием батальона, а также во время боя, на поле боя, оказывать помощь. У меня было шесть человек во взводе, еще по отделению в каждой роте. Как положено, я вел учет, записывал. На моем счету 612 спасенных раненых, которых наш взвод вынес с поля боя.
От своевременности оказания первой помощи зависило все дальнейшее лечение. Очень важно было вовремя перевязать рану, ввести противостолбнячную и противогангренозную сыворотки и эвакуировать раненого. Следующий этап - медсанчасть полка, потом медсанбат.
Около 80 процентов всех раненых на фронте возвращались в строй, а это было очень важно, еще Суворов говорил о том, что "обстрелянный солдат стоит двух необстрелянных". Меня тоже окружали такие люди, которые побывали на фронте. И хоть я был командир, а они подчиненные, хотя они по званию выше - старшина, а я простой красноармеец - они подчинялись.
В Восточной Пруссии мне было присвоено звание младшего лейтенанта. Оказалось, это звание приказом по 3-ему Белорусскому фронту было подписано 30 марта 1945 г., а я продолжал до конца войны быть красноармейцем.
После окончания войны мы пошли  обратно: через Бранденбург, через Берлин, снова через Кюрстень, Одер, Варшаву и другие города Польши. Пешком. В течение трех с лишним месяцев. Соблюдали сложный водно-питьевой режим. Прибыли сначала в Минск, в конце августа-начале сентября прибыли в Масюковщину, военный городок, там, где жили немцы. Там стояли дощатые насыпные бараки, но они были продувные, все промерзало. А еще было много клопов. Но самое главное, мы знали, что мы дома. Хотя дорога трудная. Меня вызвали, сказали, мол, лейтенант Бармин, Вам присвоено звание лейтенанта. Я тогда сфотографировался. Это было через шесть месяцев после окончания войны.

Есть у меня одна памятная фотография, ее сделал мой друг Евгений. На развалинах Берлина выставил треногу с "гармошкой": "Давай, забирайся на разрушенный дот! Я сейчас тебя сфотографирую! Только автомат оставь - мало ли, сорвешься!" Я залез, он щелкнул. Я вообще-то думал, что это хохма. Но закончилась война, через 30 лет наконец-то наша ополченческая дивизия собралась в Коломне. Мы встретились - изменившиеся, возмужавшие, Женя меня подозвал и подарил маленькую фотографию - "Помнишь 2 мая? Берлин после капитуляции? Помнишь, как ты не хотел фотографироваться? Вот эта фотография, на память."

записано в феврале 2017 г


Поделиться


Фото