Дора Алексеевна Гольдберг (Шимилис)

Дора Алексеевна Гольдберг (Шимилис)

Родилась я на Украине в Хмельницком в 1931 году. Когда началась война, мне было 10 лет. В тот день мы с сестрой были в кино – и в это время начали нас бомбить, прямо в первый день войны. Какой фильм мы смотрели – уже не помню, но помню, что мама нас встречала из кино. Она завела нас в подвал двухэтажного дома на углу улицы, и напротив нас полетел дом – бомбили.

 Началась война. Я, мама моя, сестра и еще дедушка эвакуировались уже 3-го июля. Отец с нами не жил. Он был партийный работник и в первые дни войны ушел на фронт. Еще с нами эвакуировалась мамина сестра, с мужем и новорожденным ребенком – они жили в одном городе с нами. Из имущества ничего особенно не взяли – так, что было в руках унести. Мы уехали из города на машине - я, сестра, мама, дедушка, мамина сестра с мужем и их ребенок. Доехали до Белой Церкви, а там подали вагоны – знаете, такие, в которых скот перевозят, грузы разные. Туда эвакуированные все и грузились – и нас везли дальше. В то время, когда мы садились в поезд – это у меня и сейчас перед глазами – неподалеку в стороне десант немецкий сбросили. В войну удалось эвакуироваться не всем кто-то не хотел, кто-то не сумел. Многие наши соседи погибли. Организованно ведь никого не эвакуировали – кто как устраивался. Подавали товарные вагоны, а люди уже кто куда садились. Помещение для ночлега на время пересадок – предоставляли, да. Питались - где на вокзале что-то покупали, где местные люди по дороге чем-то торговали.

Из Белой Церкви мы попали в Днепропетровск, а оттуда - тоже поездом в Махачкалу, потом в Красноводск. У нас путь был длинный. Маленький ребенок моей тети умер по дороге, в Красноводске мы его и похоронили. Из Красноводска мы попали в Маргилан – это Ферганская долина, возле Ташкента. Там мы и прожили до конца войны с мамой, сестрой, дедушкой и тетей – муж тети ушел на фронт. Дедушка через некоторое время умер. Мы остались втроем.

Мама работала, как все эвакуированные, где придется. Хлопок собирали, устраивались кто кем. Жили в общежитии. Мы с сестрой учились в школе, обучение в школе было на русском языке. Я запомнила свою учительницу – очень хорошую. Местные к нам хорошо относились - не помню от них ничего плохого. Многие старались и покормить, и дать нам что-то. Тяжелые времена были, мама переболела малярией. Одно время в Средней Азии не было хлеба – так больше на рисе жили.

Помню День Победы. Мы были в это время в своей квартире, когда объявили о том, что Победа, война закончена. Начались крики, все вылетали из дома, обнимались, целовались и кричали «Победа! Победа! Победа!». Мы очень радовались и с родными, и с соседями, и с подружками (все мы были эвакуированные). Их я особенно хорошо помню в этот день. С одной из них даже до сих пор переписываюсь. После окончания школы она уехала учиться в институт в Одессе и наши пути разошлись, но связь мы поддерживали всю жизнь.

Когда кончилась война, мы с мамой, сестрой и тетей вернулись на Украину в Хмельницкий. И отец мой вернулся с фронта, и тетин муж. Оба они воевали очень много, не только в на советской территории, но и в Европе – где только не были.

Своего дома у нас не было - мы снимали комнату в доме у поляков. В нее и вернулись после войны. Материально было тяжело, конечно. Уезжая в эвакуацию, мы все оставили. Мама говорила, помню: «Зачем нам стол? Чемодан есть, на него что-нибудь положим – главное, чтобы был хлеб, чтобы была еда». Пережила я много. В войну было тяжело, мужчин-родственников не было у нас рядом, мама с нами тыкалась, образования у нее особого не было, но работала. Нелегко было.

После школы я поехала в Москву - там у папы моего был брат. Поступила в институт. Сначала во 2-й медицинский, но не смогла выдержать анатомичку, падала в обмороки. Перевелась в институт мясной и молочной промышленности на Талалихина. По специальности я инженер, химик-технолог мясной и молочной промышленности.

Отец и до войны с нами не жил. Умер рано – в 1948 году. Когда умер отец, мама, помню, то выращивала поросенка, готовила консервы и потом посылала мне студентке, чтобы я жарила картошку с мясом и салом. Часто я ходила обедать к тетке, в семью папиного брата. Ничего, нормально жили – трудно, да, но все мы выучились.

В студенчестве я вышла замуж. Институт мы закончили вместе с мужем, он был тамбовчанин. Попали по распределению в Новосибирск - там отработали и приехали в Тамбов. А в Тамбове я проработала 42 года на одном месте. Начала мастером, потом начальником цеха, потом главным инженером, а потом 20 лет - директором птицекомбината. Муж работал на машиностроительном заводе.

Я была всегда очень деятельной. Еще в школе была комсоргом, возглавляла комсомольскую организацию, потом, на работе - секретерам партийной организации, членом обкома, горкома. Относились ко мне очень хорошо - до сих пор проведывают, приходят ко мне. На собраниях кто-то из городского начальства сказал как-то раз:  «Мужики, встаньте: она у нас одна – женщина-директор». И отец мой был партийным работником всю жизнь – сейчас в даже музее его портрет висит.

У меня никогда не было мысли уехать из Тамбова или из России, хотя за границей в гостях у родни я бывала. У меня два сына. Оба врачи-стоматологи. Один в Москве, у него две дочери. Одна закончила медицинский, другая институт международных отношений. Младший сын в Тамбове. Был чемпионом Тамбовской области по шахматам. Одна дочь у него врач, живет в Саратове, вторая закончила Высшую школу экономики в Москве. В общем, «женский батальон» – четыре внучки.

Моя жизнь была счастливой, да. Что в жизни главное? Для женщины – хорошо выйти замуж. Чтобы попался хороший человек, умный, порядочный и с которым хочется жить. Я пожаловаться не могу. С первым мужем мы прожили 33 года. Когда он умер, я вышла замуж во второй раз. Оба раза мне везло. Думаю, для женщин главное – и везение – чтобы Бог дал, и самой хорошо относиться к работе и к людям.

«Любите людей», - учу я своих внучек. Этому меня научила работа: ведь приходится иметь дело с разными людьми. Иной раз работаешь в теми, с кем бы «рядом в туалете сидеть не стала». И как директору это еще трудней. Но плохо к людям относиться нельзя. Наверное, поэтому и ко мне люди хорошо относились. И Бог дал – что окружали меня чаще хорошие порядочные люди.  Внучка спрашивает меня: «Но, бабушка, а как любить непорядочных?».  «Разбираться. Ставить их на место. Но в каждом видеть человека. И самой быть сами порядочной. Это главное».

 


Поделиться


Фото