Мария Федоровна Антоненко

Мария Федоровна Антоненко

Родилась я в деревне Залужье в семье Федора Ивановича и Александры Михайловны Щегольковых, состоящей из 12 человек. Считали нашу семью кулацкой, а я считаю, нищие были. В нашей семье было четыре коровы и две лошади. Но ничего вкусного не едали и не видали, ничего хорошего из одежды не поносили. Одежда была, в основном, домотканная. Брат отца по субботам приносил, помню, селёдку из Красного, а в рассол селёдочный мы макали картошку и ели. Это из покупок. Булочек не видали, конфет или печенья - тоже. Молоко свое было, яблок летом вдоволь. Приготовленная еда стояла в печке целый день до ночи, чтобы чуть теплая была. Лес рядом, а дров не было, только хворост. Дрова в запрете. Не дай Бог спилить дерево! Пропал... Считай, что не жил. Вот и экономили хворост.

А народ не унывал. Летом идут с хворостом (на себе носили), веревки давят шею, а девки песни поют, аж лес гудит. Я тоже в их команде была. В Новый год пекли баранки из ячменной муки. Она все-таки белее, чем ржаная. И вкусно тогда было. Лучше не представлялось. Жили на "подпольном корме" на овощах. Морковку вытащишь, землю с нее оботрешь об траву и сразу в рот! Какие там бактерии! Кто о них что знал? Никто. В почете был горох, просто каша из гороховой муки, блины "червячки". Все это поливалось льняным маслом. А с каким удовольствием мы ели льняной жмых!

В школу пошла в 7 лет. Училась хорошо. Старалась. Учитель для нас был божеством. Что сказал - всё правда, всё правильно. Закон для нас. С родителями не конфликтовали. Так, видно, родители себя поставили. Мы никогда не говорили "не пойду", "не буду". Этого не случалось. В седьмом классе получила премию - кошелёк. А зачем он мне был нужен? У наших родителей, и то денег не было. А у нас, детей, тем более. После 10-ого класса Красногородской средней школы училась при педучилище в городе Опочка на факультете историков, будущих преподавателей в 5-7 классах. Закончила его в июне 1941 года. Но, увы и ах, война. Аттестаты успели отослать в город Ржев на заочную учебу. Там они и кикнули, как говорили у нас в Залужье. Три года жили в оккупации, полтора года в концлагере "9ый форт" в Литве и у крестьянина в Западной Германии. В августе 1945 года домой приехали "на угли". Наш дом немцы сожгли. Три года я отработала в Красногородской школе, преподавая немецкий язык. Потом четыре года училась в Институте иностранных языков в городе Одесса. Два года затем работала на Донбассе в городе Краматорск, двадцать два года в городе Ульяновске и вот уже пятнадцать лет "списанная в негодность" - живу в городе Пскове - 75 лет бабушке Марусе натикало, не заметила, как и когда считаю болячки. На глазах "костыли +3". В руках - костыль-тросточка аккуратненькая. А сама уже не Манька здоровая залужская, а крючок согнутый. На пенсии жизнь стала неинтересной, тупой какой-то, бесцветной, безотрадной. Я ведь привыкла работать вне дома. А дома залезешь в халат и шуршишь на кухне, а хорошие платьишки висят в гардеробе. Нет желания и сил переодеваться, нет стимула. По телевизору, экономя зрение, смотрю только последние известия и юмористические передачи. Читаю газеты, слушаю свое областное радио. Переписываюсь активно с четырьмя семьями из Германии, в которой написано, что она дана за дружбу между народами.

Языки, к сожалению, забываю. Но, слава Богу, писать и читать еще могу..

 


Поделиться