Евдокия Петровна Чунакова

Евдокия Петровна Чунакова

Родилась в 1920 г. р., до войны окончила 10 классов и медицинское училище в г. Белеве Тульской области, работала медсестрой в Белевской городской больнице. Когда в 1941 г. Тульскую область заняли немцы, уехала в родное село Болото, где активно помогала раненым. В конце 1941 года пошла на передовую вместе с военным полевым госпиталем «Эвакоприемник №88» (ЭП-88), который входил в состав 3-й армии Белорусского фронта. Вместе с госпиталем прошла фронтовыми дорогами всю войну до самого Берлина. За время боевых действий была награждена двумя орденами Великой Отечественной войны II степени, медалью «За боевые заслуги», несколькими медалями за взятие и освобождение городов и медалью «За штурм Берлина».

После войны всю свою трудовую жизнь Евдокия Петровна посвятила медицине. В 1949 г. получила диплом фельдшера «с отличием», далее – высшее медицинское образование в 1955 г., проработала почти 20 лет врачом-терапевтом в клинике лечебного питания при Институте питания АМН СССР. В 1962 г. успешно защитила диссертацию и получила диплом кандидата медицинских наук. С 1973 г. стала преподавать на кафедре лечебного питания при Центральном ордена Ленина институте усовершенствования врачей.

"Родилась я в Тульской области в селе Болото 15 мая 1920 года 13-ым ребенком по счёту в семье. Пятеро умерли в раннем детстве, а восемь человек родители вырастили. Четыре брата погибли на фронте Великой Отечественной... Все четыре брата погибли, сражаясь за свою Родину.

Каждый из детей имел свои обязанности. Моя нагрузка была ухаживать за ягняточками. Зимой животные стояли во дворе, а я должна была принести ягнят в дом, покормить, отнести обратно во двор к овцам в закуты. После этого помыть пол. Ни валенок, ни ботинок у меня не было, только лапти. Охота ли надевать лапти, чтобы бежать во двор и приносить этих ягнят? Не хотела, босиком. А только что родившиеся ягнята три дня у нас находились в доме.

Когда я окончила 7 классов, поступила в медицинское училище в городе Белёве Тульской области, в 1938-ом закончила и начала работать в Белёвской городской больнице.

В конце 1941 года в Белёв пришли немцы. Больница была закрыта, и я стала работать в селе Болото. В каждом доме нашего села лежали раненые бойцы. Односельчане знали, что я медсестра, приходили за помощью.

Раненых понемногу вывозили в тыл, а наш госпиталь готовился к отъезду за своими передовыми частями. Назывался он «Эвакоприемник № 88» (ЭП-88), входил в состав Третьей армии Второго Белорусского фронта.

Мне было 20 лет, четыре брата на фронте, три старших сестры замужем, 8 человек нас всего было. И когда меня призвали на передовую, папа сказал: «Доченька, там кровь льётся рекой, а ты умеешь перевязывать, я тебя благословляю». А мама плакала: «Старый дурак, четыре сына на войне, три дочери замужем, нам по 72, неужели последнее дитя с нами остаться не может!»

3 года и 7 месяцев я была на фронте. После боевой операции раненых было столько, что, чтобы оказать помощь, мне приходилось подолгу не спать. Помню, перевязываю день, сутки и более, слышу сочувствующий голос раненого: «Сестричка, третьи сутки пошли, детка! Ты не пила, не ела, не вставала, перевязываешь. Пожалуйста, иди вот здесь часа два хоть отдохни, со мною рядом местечко освободилось – раненый умер, его вынесли». Я говорю: «Взгляни, впереди меня стоит мальчик с раненой рукой, кисть абсолютно синяя. Рука эта к вечеру вся будет синяя, и ему придётся ее ампутировать. Так как я могу эти минуты спать, когда он лишится руки! " И стала его перевязывать, всё, что надо, сделала. Вот и, слава Богу, ручка у него спаслась, всё в порядке.

Фронтовыми дорогами мы шли с армией. И в ночь со 2 на 3 мая 1945 года после блестящего штурма Берлина нами очень любимого маршала Жукова наш госпиталь ЭП вошел в Берлин. Вот когда кончилась война со 2 на 3 мая 1945 года.

Мы вошли в Берлин и расквартировались, потому что Сталин приказал пока не вывозить из Берлина армию. Старшина показал нам квартиру, где мы будем жить. Заходит в одну комнату, показывает нам. Когда я подняла одеяло, я заплакала и говорю: «Ой, товарищ старшина, я не могу на этой кровати спать! Вы посмотрите – исключительно чистое, белоснежное белье! Как я в своей гимнастерке и в брюках, которые я не помню, когда мы стирали!"

Он: «Что ты! Они ведь ушли, и они специально оставили, чтобы мы спали на чистом белье. Не волнуйся и спи спокойно!»

Поразило меня, что в нашей квартире на каждой стене по одной-две бумажки были наклеены: «Соблюдай два правила: молчи и экономь!»

Однажды мы зашли в магазин. У них магазинчик маленький, а залы громадные. Полон зал народа. Каждая женщина сидит на стульце, принесенном из дома, вяжет, кто-то вышивает, кто-то шьет, кто-то читает. То есть каждая женщина была занята чем-то. Никакой болтовни в зале, никакого крика. И ребята около неё, один или два ребенка. В Германии был в это время по приказу Гитлера «нур цвай киндер» – родить только два ребенка и не больше Поэтому женщина приходит или с одним, или с двумя детьми. Наши бы ребята тут же организовали – и давай по залу бегать и кричать, у них же дети стояли каждой спокойно, не мешая маме и никому. Не произнося ни слова, ни крика. Играли в свои игрушечки. Вот какая дисциплина, начиная с раннего возраста... Меня это поразило. У нас в очередях люди даже дрались ...

Я считаю, несмотря на то, что три дня перевязывали, без еды, отдыха, не так было трудно и страшно, как поднимать 70-килограммового мужчину двум девчонкам на плащ-палатке и класть на грузовую машину, которые освобождались и к нам подъезжали, чтобы раненого отправить в тыл. У меня был вывих шеи, потом мне пришлось с корсетом два года ходить, кое-как все исправила, слава Богу.

 

Главное, я считаю, качество для медработника – душевность. Если бы я была большим начальником в области медицины, приказала бы разработать такие тесты, не принимать ни на медсестру, ни на врача бездушных людей".


Поделиться


Фото