Екатерина Иосифовна Платонова

Екатерина Иосифовна Платонова

       Впервые увидела бой в небе. Немцы заняли Орел в октябре 41-ого года. А это произошло ещё раньше.

Был ясный солнечный день. Наверное, была бабья осень. Вдруг над нашей деревней в небе появился наш самолет - "ястребок", а его преследовали 3 немецких самолета.  Завязался воздушный бой. Очень страшная картина. Строчили пулеметы. Наш ястребок увертывался то вверх, то вниз. И произошло страшное, его сбили. Он начал падать по наклонной. Упал за деревней в лесочке около оврага. Немцы улетели. Люди побежали на место падения. А мы, дети, ещё быстрее взрослых. Самолет развалился на куски. Под отвалившимся крылом нашли летчика. Пришли мужчины, достали летчика, забрали документы. А в кармане было красное яблоко. Выкопали тут же могилку, постелили сена, завернули летчика в парашют и засыпали землей. На меня это произвело страшное впечатление. Как же так, закопали без гроба. Всю ночь плакала и говорила маме, что ему там плохо, почему ему не сделали гроб. Он же наш летчик. Потом видела много всякого. Видела много воздушных боев. Различала по звуку, чей самолет летит. Много видела раненых и убитых. Но этот случай помню до сих пор.

2.      Когда немцы оккупировали нашу обл., то в Орловском полесье  была окружена большая группировка наших солдат. Они прятались в лесах, а ночью шли на Москву группками и поодиночке. Если в деревне не было немцев, заходили в деревню, стучали в окно. Заходили. Их кормили. Передохнув, шли дальше. В одну ночь к нам постучался наш солдатик раненый в ногу. Сильно хромал. А у нас самих ушли на войну 2 брата. Мы остались втроем, мама, сестренка 6 лет и я. Мама его обмыла немного, перевязала рану. Белье его положила в печку после истопа, чтобы вещи подсохли. Он завернулся в простынь, покушал и лег спать. Утром проснулся отдохнувший. День побыл у нас. А в ночь собрался уходить. Мама его уговаривала побыть ещё, потому что в поселке были немцы. Мама его приняла, как сына ради своих сыновей. Не послушал маму и ночью ушел. А утром люди у колодца шепотом говорят, что одного окруженца немцы повесили. Я пошла посмотреть. Он висел у конюшни в центре деревни. И самое страшное я сразу узнала нашего ночного гостя. Не помню, как дошла до дома. Мама очень плакала и вспоминала своих сыновей. Снимать его не давали. Полицай (из своих) сказал, застрелю. Так и висел, наводя страх, пока пришли наши. Сняли его и похоронили, но я не знаю где. Висел он около месяца, пока немцев погнали от Москвы и нас освободили.

Он меня попросил: «Катя, когда кончится война, напиши письмо моим родителям, что я был у вас. Все им опиши. А я не знаю, останусь ли жив».

Оставил мне фотографию маленькую, как на паспорте и адрес. Но, когда пришли наши у нас остановился фронт. У нас протекает река Зуша, приток Оки. И вот на левом берегу реки укрепились немцы, а наша деревня на правом берегу. И так было до августа 1943. Мы были у своих. Были постоянно под обстрелом немцев. Всю зиму 42 года сидела в подвале. Летом нас военные на своих подводах ночью отвезли за 40 км от фронта и домой мы вернулись только в августе 43 года, когда освободили Орел. Вернулись, а в доме ничего нет. Все растащили. И пропал адрес и фото. Только и запомнила, что его звали Михаил. Виновата я перед ним. Была ещё глупа. Не вернешь упущенного. Есть очень умная пословица: «С любой дороги можно повернуть обратно, лишь дорога жизни безвозвратна».  Об этом надо знать и помнить всю свою жизнь! Ну, вот описала воспоминания всего два, но их очень много.

Теперь хочу написать о моем отце Иосифе Акимовиче.

Дедушка Аким Кирейг был потомственным садовником. С 1892 года по 1910 работал садовником в Ясной поляне у Л.Н. Толстого. Ну, естественно и бабушка Акулина Егоровна с ним. Работала на кухне. Отец мой родился в Ясной поляне в 1895 году. Крестный у него был старший сын Толстого, граф Сергей Львович. Так записано в метрической выписке отца.

В 1910 году умер Л.Н.Толстой и дедушка с семьей вернулся в свою деревню мценского уезда.

Отцу шел 19-ый год, когда началась первая мировая война. Отца мобилизовали на войну. Попал в плен. В Германии работал у фермера. После окончания войны был обмен пленными.

Хозяин его уговаривал не уезжать. Обещал женить его на своей дочери и все хозяйство переписать на него, но Родина перетянула.

Приехал на Родину, домой. Получил земельный надел, женился, завел хозяйство. Хозяйство у него было образцовое. Он был очень трудолюбив. Жизнь в плену для него была на пользу. Он многому научился у своего хозяина. Трудился не покладая рук.  Летом работал дома в своем хозяйстве. Зимой на 2 месяца уезжал в Краснодарский край на заработки. Он был ещё и хороший плотник. Его там всегда ждали. А с хозяйством оставалась одна мама. Растили четверых детей. Было все хорошо. Но вот в марте 1936 года ночью приехали и забрали нашего отца. И больше о нем мы ничего не знаем. А на уро пришли наши же односельчане и начали все тащить. Все вещи, скотину, ульи пчел.  Даже картошку из подвала всю забрали. Корову тут же продали в соседнюю деревню. И вся деревня пила 2 дня. Мама сильно заболела. Нас стали называть врагами народа, сторонились нас. Даже родственники приходили ночью.

Началась голодовка. Чтобы мы не умерли с голоду, мама нанялась стеречь деревенское стадо. Обычно пастухов по очереди кормили, а нас, врагов народа, отказались. Осенью получили заработанное. Купили теленочка.  Через 1,5 года у нас уже была коровка. Старший брат стал у нас за отца. Об этом просил его отец, когда его забирали. В самый голодный первый год он стерег вместе с мамой стадо. У них на весь день было 2 вареные картошки. Часов в 11 он попросил у мамы свою картошку. Мама ему сказала, что до вечера ещё далеко, но он просил. А часа в 2 мама ему сказала: «Алеша возьми, съешь мою картошку. Я  не хочу, я ела щавель, анис».

Голодный ребенок взял и съел мамину картошку. Потом до последних дней своих все сокрушался: «Ну, как я мог съесть мамину картошку?». 

«Ну, это наша мама»,- так всегда говорил наш старший Алеша, брат-отец.

Хочу кратенько написать о нашей маме. Мама наша Наталья Родионовна – это женщина, о которых писал Великий поэт Некрасов.

Она сохранила нас от детдома, хотели нас отнять у неё. Она нас прятала. Ночью приходили, но мы дома не спали. Потом успокоились. Оставили нас. Мама и все мы стерегли 3 года деревенское стадо. А маму ещё заставляли доить колхозных коров. Младшую сестренку на весь день закрывали в доме. Ей было 3 года.

Мама сказала в школу будете ходить, как и при отце.

Леша пошел в  6-ой класс, Егор в 3-й, а я пошла в 1-й класс. Так по очереди не ходили в школу, помогали маме. Из школы бегом и в поле, к стаду. А зимой ходили в школу регулярно. Вот так и учились и неплохо.

Старший брат говорил, что если бы мы росли со своим отцом, мы бы пошли далеко. Но отца у нас отобрали.

 

 

 


Поделиться


Фото