Андрей Яковлевич Родин

Андрей Яковлевич Родин

Жили мы на окраине города Самары – Куйбышев  он  тогда  назывался. К нам часто заглядывали земляки  родителей,  из  села приезжали. И, как сейчас, помню, в детстве любимым нашим занятием  было, когда зимой привозили  крестьяне молоко,  замороженное  в  холщовом мешке, и пока  оно  оттаивало,  мы  бегали  и  ложками  соскабливали   уже  подтаявшее   молоко. Это таким  тогда  казалось  лакомством, как мороженое. Очень  вкусно  было.  

Как  всегда,  детство проходило  на   улице. Играли  в  футбол, лапту – любимые  игры  были.  С  малых  лет любил кататься я и на лыжах. Наш дом стоял на окраине города, и часто мимо нас для лыжных прогулок проходили команды красноармейцев, которые  тренировались  ходьбе  на  лыжах.  Я пристраивался, и вслед за ними катался. Потом, бывало, красноармейцы проходили, стучали  в  окно и кричали: «Андрей, выходи,  пойдем   на  лыжах  кататься!». Лыжи мне делал  родственник из досок от старых бочек.  Загибал  концы лыж,  и  на веревках к валенкам приделывали лыжи, и я на них с красноармейцами ходил в походы.

Наша  улица  называлась Набережная  реки  Самарки.  Весной  Волга  разливалась, часть воды попадала  в Самарку, Самарка  тоже  разливалась, и мы любили  во  время  разлива  плавать  на  лодках,  рыбу  ловили, в  лес  плавали    вместе  с  взрослыми.

На фронт  меня взяли в январе  43-го  года, после окончания военного училища в г.  Ульяновске, в звании младшего лейтенанта.  Я попал в 244-ю дивизию, которая после Сталинградской битвы была отведена на переформирование в город Калач Воронежской  области.

Наша дивизия участвовала  в  боях  за освобождение городов  -  Одессы, Кривого  Рога, Днепропетровска, Киева. Потом прошли мы через Румынию, Венгрию и закончили войну в городе Эйзенштадт в Австрии.

Уже в первые мирные дни наш штаб 3-го Украинского  фронта, переформированный  в  Южную группу войск, имел  приписку  в городе Констанца – Румыния. Там произошла очень интересная историческая встреча  с  потомками  матросов со знаменитого  броненосца «Потемкин», который  поднял восстание  против  царизма  в  1905 году. Еще  живы были многие матросы  с  этого  броненосца, и  мы с  ними были  в  хороших  дружеских отношениях.  Как говорится, встретились  представители   разных  революционных  поколений. Очень  были интересными встречи  с  этими  людьми, которые  занимались  в  основном  гужевым транспортом  в  городе  Констанца.

Эти люди оставались патриотами  России,  и  отмечали  все  православные  праздники. Как сейчас помню, во время рождественских морозов, это было уже  в конце 45-го  года, по старинному   обычаю молодые русские мужики,  потомки  матросов-потемкинцев,  ныряли  в  прорубь  в  бухте Черного моря  и  доставали со  дна опущенные туда священниками православные  кресты. Они по-прежнему разговаривали по-русски, нашу культуру  и  наш  язык не забывали. Очень трогательными  были эти встречи, я  до сих пор вспоминаю эти дни.

После войны в 1946 году я поступил в институт международных отношений и проучился там  5 лет, окончил в 1951 году. Всякое пришлось пережить, жизнь была студенческая, полуголодная. Но выручало то, что я с детства очень любил рисовать, и затем умение готовить стенды и  прочее  в  институте  меня  спасало, я  на этом  подрабатывал.

Давали  нам  карточки  на  продукты, хлеб. Помимо этого, перед  отменой  карточек,  хлеб  можно  было  купить  по  коммерческим ценам,  и  наш местком  студенческий  выдавал нам талоны,  по которым  мы  могли купить  по  более  дешевой  цене  хлеб. Как  сейчас, помню, покупал  я, допустим, три французские булочки, одну съедал, а две  другие  шел  и  продавал возле булочной, чтобы купить  другие  продукты.

Однажды  такой  забавный  случай был. Приметил  меня  милиционер, мол, я  занимаюсь спекуляцией, и  стал ко мне приближаться. Я увидел его  и  быстрым шагом пытался  уйти, он меня стал преследовать, я  стал бежать, и пока бежал, съел  эти  две булочки,   потом  остановился  и сказал: «А  у меня ничего  нет». Он ко мне уже не мог придраться.

До  сих пор у нас сохранилась добрая традиция встреч выпускников этого года – 1951-го. Сорок семь лет проработал я  в Гостелерадио – вещание на зарубежные страны, потому что в институте я изучал испанский язык, и работал в главной редакции  вещания на страны Латинской Америки.

Встречаемся мы в Гостелерадио обычно  7 мая – в  День  радио. Собираются бывшие сотрудники редакции. Как всегда, отмечаем День Победы, вспоминаем  своих  сотрудников, воевавших  на  различных фронтах войны, но уже ушедших из жизни. Новым  сотрудникам рассказываем  истории  этих  замечательных  людей.

У нас в отделе вещания на США работал Курнаков Николай Сергеевич. Меня  всегда удивляло то, что этот человек с русской фамилией говорил на русском языке с акцентом. Однажды я задал ему этот вопрос, и вот какую любопытную историю он  мне рассказал.  

- Родился я в Нью-Йорке в семье эмигрировавшего в 1917 году офицера царской армии. Отец был  враждебно настроен против Советского Союза. Но когда Германия напала  на Россию, вызвал меня к себе и сказал: «Сын, хоть я и против  Советов, несмотря  ни  на  что мы  с тобой остались  патриотами  России. Нашей  Отчизне  сейчас  угрожает  опасность. В  этот  трудный момент  ты   должен  защищать  эту  страну».

   В  трюме  американского корабля  молодой  парень  благодаря  морякам  прибыл  в Петропавловск-Камчатский. Пошел  в  военкомат  и  сказал, что хочет воевать  на  стороне  Красной  Армии.  Работники  военкомата, заподозрив  в  нем  немецкого  шпиона, отправили  его в  штрафбат. Но  сказалась  военная  косточка  в  семье  белоэмигранта, он  хорошо  проявил  себя в  боях,  «искупив  перед  Россией  свою  вину», воевал  в  различных  частях  регулярной  армии  и закончил  войну  в  звании  старшего  лейтенанта, был  награжден  орденом   Красной   Звезды.

 После  войны,  уже  будучи  известным  московским  диктором, он побывал  в  том  военкомате, встретился  с  его  бывшими  работниками  и  напомнил  им  свою  историю. Они  были  весьма удивлены  и, как  ему  показалось, испытали  при  этом  некое  чувство  вины…


Поделиться


Аудио

Скачать аудио